Стартовая страница
 Каталог сайтов
 Обратная связь
 Поддержать сайт
 
 
 
 
 
 Армянские сказки
 Армянские предания
 Армянские притчи
 Армянские легенды
 Давид Сасунский /Эпос/
 Армянские пословицы
 
 Армянский пантеон богов
 Верховный жрец Арарата
 Сказание об Ара прекрасном
 Сказание об Арий Айке
 
 Армянская поэзия
 Армянские басни
 
 Армянская свадьба
 Армянские женские имена
 Армянские мужские имена
 Армянские народные инструменты
 Армянские праздники
 Армянские традиции
  
 
Яндекс цитирования

Ветвь 1. Санасар на дне морском


Что ж было им привычно и под стать?
Да по горам по целым дням блуждать,
И в дол сходить, до моря доходить,
И зверя бить; лишь вечером, с зарей, идти домой.
И час настал, Санасар сказал: «Багдасар,
Пойдем-ка с тобою на берег морской.
Коня доброго там найдем, сюда приведем».
(О коне морском ведали братья чудорожденные!)
Пошли, до берега дошли
И сели у воды.
«Багдасар, — сказал Санасар,— Кинемся в море, брат.
Поглядим, достигает ли дна человек».
Багдасар оглянулся, сказал:
«Мне душа дорога,
В море не брошусь я».
Сказал ему Санасар:
«Что ж, оставайся тут, брошусь я!
Не пойду я ко дну — вслед за мной ступай.
Если ж я потону — ты за мной не ходи,
Здесь останешься, будешь в живых».
Набрался смелости Санасар,
Господа помянул,
В море бросился кувырком.
А господь повелел— расступилась вода,
И пошел Санасар по морскому дну.
Багдасара глаза видят море одно.
Багдасар возле моря стоял.
Горько плакал он, причитал:
«Ой, проглочен водой мой брат.
Брат мой в море ушел, ко дну пошел, потонул»
И когда уже след его брата пропал,
Он в беспамятство впал,
Упал у воды.
Хоть и был Санасар на дне.
Но как посуху там ступал.
И сад подводный видит он,
В саду чертоги, дворец.
И он видит: в саду водоем,
Перед башней дворцовой взлетает струя.
И видит он — привязан конь.
Конь в перламутровом седле,
На нем Меч-Молния висит.
И видит он: тут и церковь есть,
И только в церковь он вступил —
Он впал в дремоту, он упал.
И видит сон:
Пред ним богоматерь стоит, говорит:
«Эй, Санасар, подымись!
Ратный крест обретается тут.
Встань, пред ним семикратно склонись, помолись.
Коль его ты достоин, он будет твоим,
К правой руке приложи — всех поборешь ты с ним.
Вон стоит невдали конь морской Джалали.
Меч-Молния, с неба упавший, на нем.
Под седлом конь, ждет, удила грызет,
Коль достоин его — сядешь в седло.
Здесь-потайной увидишь ларь,
Кафтан железный ларь хранит,
Сапожки бранные таит.
В нем пояс панцирный лежит.
Шлем, что не может быть пробит,
И в нем Пыглор-труба, и щит,
И палица, чей грозен вид.
Копье, кинжал, стрела и лук,
Ты всё отыщешь в нем.
А после в водоем дворцовый окунись,
Окрепни, возмужай, отваги наберись,
В семь раз крупнее стань!
В семь раз ты возрастешь и станешь ты сильней,—
Всё сыщешь, что захочется тогда душе твоей».
Санасар ото сна восстал, сказал:
«Что снилось мне, что видел я?
Правду ль молвил мне он иль солгал?»
И пошел он путем, куда сон указал,
И открыл он ларь, и увидел в нем
Всё, что он видел во сне.
Такой он увидел там шлем,
Что если бы хлопка в него и два литра вложить —
И то б ему на плечи пал.
Железный увидел кушак,—
Семь раз он обвил его стан.
Видит железные сапожки,
По литру хлопка в них вложить —
Всё будут широки.
К водоему тогда пошел.
Одежду скинул, в воду вошел,
Ключевой воды хлебнул и уснул.
Едва вздремнул, по милости творца.
Раздобрел, посильнел, покрупнел,
Вспламенел,
И посмел, и доспехи надел.
И надел кольчугу он,
Пояс панцирный надел: впору стал,
Шлем надел: по голове, впору стал.
Каждый кованый сапог впору стал,
И Меч-Молния впору стал.
Всё добыл, всё достал.
Семь поклонов отдал он
И молитву прочитал,
И положили ангелы ему
На руку правую Ратный крест,
Чтоб ничей удар Санасара не поразил.
И пошел он, дерзнул он к коню подойти,
А конь Джалали обернулся, спросил:
«Тварь земная, что надо тебе?»
Санасар: «Иль я сесть на тебя не смогу?»
Джалали: «Я взметну тебя к солнцу,
О солнце сожгу!»
Санасар: «Я от моря рожден,
Я припрячусь под брюхом твоим».
Джалали: «Оземь хлопну тебя,
В землю вроешься ты!»
Санасар: «Я от моря рожден.
Мигом вспрыгну на спину твою».
Схватил поводья, сел в седло.
Только взнес его конь,
Вздумал солнцем спалить —
Он укрылся под брюхом коня.
Конь хотел его в землю ударом вдавить,
Он на спину коня перелез.
Конь не раз еще прыгал вниз.
И бросался по сторонам,
Приседал, на дыбы вставал,
Уздечку пеной покрывал,
Санасара напрасно сбросить желал.
Покорился, смирился, стал.
Сказал: «Ты — хозяин мой! Твой Джалали!»
Гонит по саду коня Санасар,
И вновь завидел волны он.
Завидел моря синеву,
И к брату на берег спешит.
Сидит на камне, плачет брат. Глядит: гора, на гору взгромоздясь. На него идет.
Воскликнул он: «Громадина зверь.
Меня он сожрет!
Утащил он в море брата.
Он за мной теперь идет».
Не узнал, задрожал, убежал,
Санасар закричал: «Не беги, Багдасар!»
Поскакал, Багдасара догнал, сказал:
«Что же ты плачешь, брат?»
Отвечал Багдасар: «Ну как же не плакать мне?
У меня ведь один был брат,
А мой брат бросился в море, пропал, потонул,
И вот я теперь — один.
Ну кому же плакать, если не мне?»
Санасар сказал:
«А коль встретишь ты брата, узнаешь его?»
— «Еще бы! Ну как не узнать».
— Санасар сказал: «А я ведь твой брат!»
— «Нет, мой брат был не такой большой.
— Лишь на локоть возвышался надо мной.
— Да и где коня такого б он сыскал.
Да и где доспехи б эти он сыскал?»
Сошел с коня Санасар, целует он брата в лоб:
«Багдасар! Ведь я — твой брат.
Санасар я! Не плачь, не бойся».
Багдасар Санасара поцеловал.
Сказал: «Покуда, мой братец, я видел тебя.
Не спускал с тебя глаз,
А лишь скрылся ты из глаз — сел, заплакал я».
Поцеловались они
И вместе пошли домой.


<<<Назад